Вера и тайна чисел. Часть 233

 


Проводник долго стоял в углу, наблюдая за коробкой, где сопели крошечные комочки жизни. Его взгляд был странным — не просто внимательным, а таким, будто он видел не мех и лапки, а души, крошечные искры, только что упавшие в этот мир. Он склонил голову, усмехнулся и тихо произнёс:

— Рыжий… да, он действительно особенный. Лекарем будет. Его свет — целительный.

Вера, сидевшая рядом, всмотрелась в него. Иногда ей казалось, что Проводник знает слишком много. Что его знание простирается дальше смерти, дальше времени, туда, где даже её собственные видения растворялись в вечности. Она задумалась, и он, словно уловив её мысли, вышел из тени.

Он подошёл ближе и посмотрел прямо в её глаза.

— Я понял, о чём ты думаешь. — Его голос был тихим, мягким, почти человеческим. — Я всё ещё отрабатываю свою тёмную сущность. Но, надеюсь, скоро это закончится… и я уйду.

Вера вздрогнула. Подняла на него взгляд — растерянный, полный внезапной боли.

— А я?..

Он чуть склонил голову, усмехнулся, но в усмешке не было насмешки, только горечь:

— Не забывай, я — дух. Фантом. Тень. А не живой человек. Ты видела меня в реальности, когда-то — я был Леонардо. Но здесь… меня нет.

— Я привыкла к тебе, — тихо ответила Вера. — Я люблю Игоря и скоро стану его женой, но… ты для меня тоже что-то значишь.

Проводник засмеялся мягко, почти нежно:

— Вот именно. Ты и Игорь — как единое целое. Это твой свет, твоя сила. К тому же его род мощный, ты поймёшь это позже. А я… даже когда уйду, вернусь. Только иначе. Ты это тоже поймёшь.

Вера смотрела на него грустно, словно на того, кого нельзя удержать, кого всё равно потеряешь, как бы ни прижимала к сердцу.

Он улыбнулся, его взгляд скользнул по её лицу с нежностью и тайной тоской.

— Я ещё не ухожу, красавица. Я пока с тобой.

И, не дав ей ответить, растворился в серой дымке. Только воздух вокруг остался чуть холоднее, а в сердце Веры застряла нота, похожая на неразделённую любовь, — тихая, но упорно звучащая.



Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Зеркало Пятой