Афина

 

После того, как белый туман появился,  Игорь с Верой стали больше говорить о роде... В принципе,  люди редко задумываются о предках. Но иногда прошлое настигает само — в снах, в книгах, в шёпоте камня. Так и Игорь Опалов всё чаще возвращался к имени первого из рода — Кахолонга. Игорь рассказывал о Кахолонге Вере. О нём, о предке, родные говорили мало. Кахолонг был великим колдуном, владеющим зеркалами, тенями и голосом стихий. Один взгляд его мог усмирить бурю, а прикосновение могло пробудить спящего веками. Но рядом с его силой всегда шёл холод. Кахолонг был одинок и не верил в любовь. Считал её слабостью, чуждой для рода магов. Только одна женщина — ведьма звёздного рода красавица Андромеда — увидела в нём нечто большее. Она ждала, боролась, даже вырвала его душу из камня, куда его заточил враг. Но он так и не ответил ей. И тогда, с разбитым сердцем, Андромеда прокляла весь его род: — Пусть мужчины из линии Опаловых будут сильны и разумны, но сердца их будут спать. Пока не в...

 Проводник явился неожиданно, как всегда — шагнул будто из ниоткуда, тень от его плаща разлилась по полу. Вера сразу почувствовала холодок, который всегда сопутствовал его появлению. Но теперь этот холод смешивался с чем-то новым — воспоминанием о вчерашнем белом тумане. Проводник внимательно осмотрел комнату, потом посмотрел на Веру: — Тут было что-то… не из моего мира. — Было, — кивнула она. — Белый туман. Сначала подумали, что опять твои фокусы. — Мои? — он тихо усмехнулся. — Нет. Светлое мне не подвластно. Туда меня не пускают. Там, где сияет Золотой Город — мне не место. Я пришёл из тьмы, и так уж заведено. Вера прищурилась: — А ты, значит, ревнуешь? — Ха, — Проводник усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными. — Я лишь удивлён. Зачем Свет явился… в таком количестве? Это же не просто знак. Это вторжение. Вера покачала головой: — Думаю, это было не ко мне. К Игорю. — К нему? — Проводник повернулся к Игорю, который как раз вошёл в комнату с чашкой кофе. — Ну что ж… любопытно...