Вера и тайна чисел. Часть 229

 Кучерявый оказался самым назойливым из всей «компании Шишки». Волосы его вились во все стороны, будто каждая кудряшка жила собственной жизнью и спорила с соседней. Такой же спутанный и упрямый был и сам хозяин этих кудрей.

Он звонил Вере без конца.

— Ну скажите, ну хоть приблизительно! Год, месяц… хотя бы десятилетие! — ныл он в трубку.

— Я же объясняла, — спокойно повторяла Вера. — Я вижу только девять дней. Не годы. Не десятилетия. Девять дней.

— А вдруг вы специально скрываете? Чтобы я деньги не потратил зря? — подскакивал его голос.

На сотый раз Вера даже перестала раздражаться. Просто повторяла одно и то же — как заклинание, которое давно потеряло смысл.

Через пару дней, едва она подошла к Центральному, её взгляд упал на знакомую копну кудрей. Он стоял прямо у входа, переминаясь с ноги на ногу. Вера тяжело вздохнула.

Ну вот, снова ныть и угрожать будет.

И действительно — не успела подойти ближе, как Кучерявый ринулся к ней:

— Вы обязаны мне сказать! Я клиент, я плачу налоги! Вы не имеете права скрывать мою смерть!

Вера уже не стала объяснять в тысячный раз. Она молча подняла внутренний щит. Внутри словно вспыхнуло солнце, и горячая волна разлилась вокруг, отсекая её от липкой, вязкой энергии этого человека.

Кучерявый замолк на полуслове. Заморгал, потёр шею.

— Чё-то жарко тут у вас… душно как-то… Лучше я пойду, да…

И, словно невидимая рука ухватила его за локоть, он неуклюже развернулся и поплёлся к своей машине. Сел, хлопнул дверью и умчался, поднимая пыль.

Вера усмехнулась.

Из-под раскидистого ореха донёсся ленивый голос Проводника:

— Ты, Вера, слишком терпелива. Словами — это для умных. А для таких, как он… щит. Лёгкий пинок жаром — и всё понимают.

— Не больно? — спросила она, чуть улыбнувшись.

— Да какое там… Просто доходчиво, — фыркнул Проводник. — Иногда магия — это лучший переводчик для человеческой тупости.

Вера тихо рассмеялась. Согласиться трудно было лишь в одном: Кучерявый вернётся. Такие всегда возвращаются.