Вера и тайна чисел. Часть 226

Стелла бежала по улице, вдыхая прохладный сентябрьский воздух так, будто сама осень толкала её в спину. Каблуки неровно стучали по брусчатке, а сердце билось быстрее, чем нужно было для обычной спешки. Она опаздывала, но в глубине души верила — успеет.

После встречи с Верой, разговоров с Франсуазой и странных полётов в прошлое многое в её жизни сдвинулось, словно под старой землёй зашевелились невидимые корни. Севила и та битва, больше похожая на кошмарный сон, чем на реальность, будто вырезали в ней новую грань: в одном теле соединились тьма и свет.

Нет, она не стала колдовать над могилами и вызывать мёртвых. Люди оставались для неё людьми. Но изменилось само ощущение мира. Мысли других больше не шептали ей украдкой, а открывались яснее, будто кто-то увеличил звук. А самое странное — дар видеть будущее.

Это было не как страницы книги, не как написанные пророчества. Всё являлось картинками — резкими, живыми кинокадрами. Взглянула на мальчишку — и видит, каким он станет в восемнадцать: высокий, смуглый, с руками пианиста. Повернулась к прохожей женщине — и мелькнуло лицо той же женщины, но уже в сорок лет, с усталым взглядом и морщинами у губ. Иногда образы уносили ещё дальше — в старость, где всё лицо человека было сетью времени.

Поначалу это казалось игрой. Странным даром, но почти весёлым. До того дня, пока не пришли первые кадры смерти. Они врезались в память слишком ярко, и Стелла поняла — видеть чужие концы страшнее, чем слышать чужие мысли. Эти картины не уходили, даже во сне.

Чтобы не сойти с ума, она придумала себе «стопы». Стоило заметить жёлтые искорки, появлявшиеся в глазах при взгляде на человека, — она тут же отводила взгляд, словно закрывала окно. Так обрезалось видение, и мир снова становился обыкновенным.

Но однажды она решилась посмотреть вперёд — своё собственное будущее. И оно показало… сегодняшнее. Именно это место, именно эту дорогу, именно этот спешный бег. Она увидела себя идущей на занятие вокалом. Увидела голос, и женщину, что должна была её учить.

Аида Еникеева. Легенда. Певица, в голосе которой свет и ночь соединялись в одном дыхании.

Стелла улыбнулась на бегу. «Видимо, судьба знает, куда я должна торопиться», — мелькнула мысль. И сердце забилось уже не от страха опоздать, а от предчувствия встречи с чем-то настоящим, сильным, таким же двойственным, как и она сама.