Афина

 Игорь, он же Гор. Вроде юрист, но...

 Игорь Опалов, как оказалось, не просто юрист...Все таки магические способности есть у всех...главное их развивать долго и старательно...Говорят, камень опал в этом помогает...

 Скромный мужчина, юрист и преподаватель, влюблённый в  Веру... Игорь Опалов. Кто он на самом деле ? 

 Солнечная Констанца встретила их щедрым светом и густым запахом моря. Вера ощущала, будто вернулась не в чужой город, а в место, которое само тянулось к ней, как старый друг. У ворот фамильного дома их ждала Елена. Она шла навстречу неспешно, но глаза её светились такой радостью, что Вера даже не успела ничего сказать — пожилая женщина крепко обняла её, будто боялась отпустить. — Вера… дитя моё, — шепнула она, чуть дрогнув голосом. — Как же я ждала этой встречи… Вера прижалась к её плечу, ощущая тонкость и силу, скрытую в хрупком теле Елены. Было что-то трогательное в этой искренней нежности — словно судьба связала их нитями, которые уже невозможно оборвать. — Елена, я тоже так рада, — мягко ответила Вера. — Такое чувство, будто мы расстались вчера, а не два месяца назад. Елена чуть отстранилась, посмотрела в зелёные глаза Веры, будто ища там подтверждение чему-то большему, чем просто дружба. — Ты для меня не гостья, Вера. Ты моя… — она замялась, подбирая слово, — моя девочка...

В исполнении Елены Ваенги...

 Вторая ночь в будущем началась так, будто сама Вселенная решила напомнить о своих тайнах. Небо было чистым, бесконечно глубоким, и над горизонтом, почти касаясь воды, повисла полная Луна — яркая, серебряная, внимательная. А опал… он светился. Необычно, ярко-синим, будто в нём пульсировала сама душа океана. — Он зовёт, —сказала Вера, стоя босиком на холодном песке. — Кто? — переспросил Игорь. — Опал. Он зовёт в воду. Не колеблясь, она вошла в океан. Волны подступили к её коленям, бедрам, груди… Она прижала опал к сердцу и погрузилась с ним в океанскую тишину. И тогда случилось чудо. Сфера света разошлась от неё в стороны, синяя, живая. Вода засветилась вокруг неё на десятки метров, словно пробудилась память древнего мира. А Луна — словно почувствовала это — послала свои лучи. Сине-серебристое сияние пронзило небо и растеклось по океану. Казалось, время остановилось. Даже ветер смолк. — Это место силы… — прошептала Вера, когда вернулась на берег. Её голос дрожал, но не от холода. Вн...

  Игорь Петрович родился в обычной, вполне интеллигентной семье: мама — режиссёр ТВ, папа — инженер, любящий радиосхемы и чай с лимоном. Он был тихим, вежливым мальчиком, который в детстве обожал разбирать и собирать всё, что работало — или не очень. Пылесосы, часы, даже музыкальные открытки — всё шло под отвёртку. Скромный, серьёзный, тихий, но умный — идеальный ребёнок, если не считать одного: слишком уж внимательно он смотрел на людей. Словно всё время пытался разобрать не только пылесос, но и чью-то душу. И, что удивительно, разбирал. В юности увлёкся юриспруденцией — возможно, из романтических соображений. Восстановить справедливость, понять, кто прав, а кто нет, кому сколько условно и почему. Поступил на юридический, держался сдержанно, но... глаз цепкий, ум — аналитический, голос — спокойный. Такие кадры всегда нужны. Однажды, ещё студентом, женился. На два года. В 18 лет. Романтика, чувство, великое "мы же взрослые!" Через два года — трезвый кофе, валидол и ...

  Кишинёв утопал в летнем зное. Утренние улицы были полны света, но город уже начал дышать тяжело — от солнца, от раскалённого асфальта, от шума. Вера и Игорь вновь жили в обычном ритме — работа, встречи, короткие вечера на двоих. Но после Констанцы что-то изменилось. Вера чувствовала: в ней открылся новый пласт. Способность видеть прошлое. Это не было обычным воспоминанием, не было сном или фантазией — это были сцены, как будто вырезанные из времени. Настоящие, живые. Она не знала, что именно стало триггером: древний дом Елены? Старые вещи? Или её род, зовущий сквозь поколения? А может, всё сразу... Теперь ей хотелось узнать, как этим управлять. Не ждать, пока видение накроет её, как волна, а научиться вызывать его. По желанию. По необходимости. — Съездим в Сахарну? — предложил Игорь в пятницу вечером. — Говорят, озеро там чудесное. Люди исцеляются. — Озеро Чудес, — кивнула Вера. — Да, слышала. Монастырь, водопады, скала с крестом... — Сменим обстановку. Может, природа п...

  Он приходил часто. Сначала — по делам. Потом — якобы за книгами. Иногда приносил список, иногда просто смотрел, как Вера перекладывает карточки, перебирает переплёты, пишет мелким, аккуратным почерком в учётную тетрадь. Всё в ней было точным. Даже молчание. Вера не спрашивала, зачем он приходит так часто. В её жизни многое приходило «просто так» — но всегда с причиной. Она всё больше чувствовала: Игорь Петрович Опалов был не тем, кем хотел казаться. Его походка — слишком лёгкая для юриста. Взгляд — слишком пронзительный для уставшего преподавателя. Однажды он задержался дольше обычного. Был уже поздний вечер — зал почти опустел, шелест листов стих, а Вера заканчивала сортировку новых газет и журналов.   Он стоял у окна, смотрел, как осенние листья кружат в свете уличного фонаря. — Скажите, Вера… — вдруг произнёс он, не оборачиваясь. — Это правда? — Что именно? Он медленно повернулся к ней. На губах играла легкая, почти мальчишеская улыбка. — Что вы видите… даты...