Афина

  У озера Весенний вечер дышал теплом. Озеро лежало тихо, гладкое, как расправленный шёлк, и небо в нём отражалось ясное, безмятежное. Вокруг — запах трав, шелест листвы, редкие крики чаек. Люди давно разошлись, и берег почти опустел. Марта сидела на складном стуле у самой кромки воды, в руках — книга по истории Средневековья, но взгляд её скользил поверх страниц. Рыжие волосы, обычно собранные в тугой учительский пучок, распустились и тронули плечи. Блузка была застёгнута на все пуговицы, юбка — в мелкую клетку. Строгая даже на природе, она всё же позволила себе снять туфли и босыми ногами касаться прохладного песка. Спокойствие нарушил всплеск. Она оторвала взгляд от горизонта — в воде барахтался мужчина. Махал руками, уходил под воду и снова выныривал с каким-то отчаянным, почти комичным выражением лица. — Серьёзно? — прошептала она и встала, стряхивая песок с подола. Не теряя времени, Марта вошла в воду — быстро, уверенно, без суеты. За плечами у неё были годы спортив...

Полнолуние взошло медленно, как будто сама ночь не хотела отпускать тайны. Над холмами клубился серебристый туман, и каждая ведьма чувствовала, как магия тянется из глубины земли к их сердцам. Пятеро собрались в круг. В центре — Мирон. Он стоял обнажённым по пояс, с зеркалом в руках. Его тело было исписано рунами покаяния. Ветер шептал заклинания, в волосах ведьм загорались искры. Каждая из них вложила в круг часть себя: Северина — перо филина, Юлия — уголёк,   Влада — каплю морской воды, Зара — кристалл из коры дуба. Лея молча вложила свою орхидею — свежую, пылающую. — Мы не просим прощения, — сказала она. — Мы требуем истины. Сможет ли связующий выдержать, кто мы есть на самом деле. Зеркало вспыхнуло. В нём отразились не лица — души. Мирон вздрогнул, но не отпрянул. Он увидел всё: гнев Севера, страсть Юга, печаль Востока, мудрость Запада. И Лею — всю, без прикрас. Звезда и тьма. Он не отвернулся. Он встал на колени. — Я не боюсь. Я часть этого круга. Не потому что вы ...