Афина

  Ступор длился недолго. Первым опомнился Леон — он резко шагнул вперёд, и в ту же секунду Стелла со слезами радости бросилась ему на шею. — Леон! Мы вернулись! — её голос дрожал, слова сбивались, но из глаз лились радостные искры. — Ты не представляешь… это было… столько всего! Франц, Франсуаза, Лукреция, Севила, Джоник, Париж, война!.. Она сбивчиво, почти без пауз, начала рассказывать всё разом, захлёбываясь впечатлениями. Леон только крепче прижал её к себе, слушал, гладил её волосы и украдкой улыбался: — Ты как вихрь, Стелла… Даже война не смогла тебя остановить. Игорь обнял Веру — тихо, сдержанно, но в этих объятиях чувствовалась сила. Он заглянул ей в глаза и, не спрашивая, уже знал всё — прочитал её мысли. Вера чуть усмехнулась: — Опять ты пользуешься моими секретами, Игорь. — Я слишком соскучился, чтобы ждать рассказов, — ответил он мягко, целуя её в висок. Стелла, не прекращая говорить, вдруг остановилась и с недоумением оглянулась: — Подождите… а какое сегодня число? Вера...

Леон резко вошёл в комнату, его глаза метали молнии. Он остановился напротив Елены, его голос был жёстким и холодным: — Я знаю, что ты знаешь, где Стелла и Вера. Не тяни, бабушка. Говори прямо! Елена спокойно сложила руки на коленях, глядя на внука с тихим вниманием. — Леон… — её голос был мягким, но твёрдым. — Они ушли туда, куда им нужно было уйти. — Ушли?! — в голосе Леона зазвенела ярость. — Ты это называешь «ушли»? Это исчезновение! Как можно просто так взять и… переместиться в прошлое? В сказку?! Игорь поднялся с кресла и встал между ними. Его голос звучал уверенно, но без нажима: — Леон, я понимаю твоё состояние. Но это не сказка. Это реальность, которая тебе пока чужда. Ты думаешь, я сам сразу поверил? Я юрист. Всю жизнь верил только в то, что можно потрогать руками, измерить, доказать. Но… я был там. С Верой. В четырнадцатом веке. В восемнадцатом. Это было не видение и не сон. Это было там. Леон резко развернулся к нему, гнев всё ещё кипел: — Ты серьёзно?! Ты хочешь, чтобы я п...

 Утро выдалось тихим и ясным. Море шептало ровным дыханием, солнце мягко ложилось на песок. Вера и Стелла гуляли вдоль берега, босыми ногами оставляя следы, которые тут же смывала вода. Вера решилась рассказать всё: про зеркало, про Париж 1943-го, про Франсуазу и Франца. — Она пела, Стелла, — говорила Вера, словно сама ещё не могла поверить. — Пела так, что даже воздух дрожал. И он… Франц… смотрел на неё, как хищник. Любил и ненавидел одновременно. Стелла остановилась, подняла глаза на море. В её янтарных глазах загорелся странный огонь. — Забавно, — улыбнулась она. — В детстве я тоже пыталась петь. Даже ходила в хор. Но потом журналистика увела меня. Может, это память души? Вера кивнула. — Возможно. Видение не случайно. Стелла задумалась, а потом, чуть смущаясь, сказала: — Знаешь, как я познакомилась с Леоном? Это было два года назад. Я должна была взять интервью у Елены. Старейший род, почти легенда… И вот представь: приезжаю, а её внук, этот мрачный юрист с холодными глазами, пр...

 Юбилей Елены превратился в настоящее торжество. Сад, освещённый гирляндами и сотнями свечей, сиял в вечерних сумерках, переливался цветами, звоном бокалов и смехом. 90 лет — и вся семья вокруг неё: внуки, правнуки, дальние и ближние родственники, друзья, соседи. — «Ближайшее окружение», — с иронией прошептал Игорь Вере на ухо, указывая на толпу в три сотни гостей. — Интересно, что же будет, если Елена решит пригласить ещё и дальних знакомых? Думаю, город Констанца всех не вместит... Вера улыбнулась, но глаза её скользили по людям — привычно, внимательным взглядом. — Главное, Игорь, я ни над кем не вижу чёрных чисел. Ни болезни, ни смерти в ближайшие дни. Это... удивительно легко. Игорь выдохнул: — Ну, хоть раз мы на празднике, а не на поле боя. Оркестр играл, официанты носили блюда, дети бегали между столами. Вера и Стелла устроились чуть в стороне от шума, наблюдая за гостями. — Слушай, — шепнула Стелла, — тот сосед, в голубом пиджаке, он просто не может перестать думать о рыбе. ...