Вера и тайна чисел. Часть 230

 

Люди Шишки оказались на редкость настырными и наглыми. Словно сама власть над городом не приносила им покоя — наоборот, рождала ещё больше страхов. Они приходили один за другим, требовали, шипели, умоляли, и всё — ради одного: узнать дату своей смерти.

Вера иногда поражалась: у каждого из них дома — деньги, счета, связи, охрана… а внутри — пустота и липкий страх.

Ваныч, глядя на это паломничество, буквально закипал.

— Терпим, — бормотал он сквозь зубы, сжимая ручку так, что та чуть не ломалась.

Вера же, привыкшая к странностям мира, воспринимала это спокойнее.

Очкарик — с вечно запотевшими стёклами очков, аккуратно подстриженной бородкой и квадратным подбородком — пришёл молча. Он сел, откашлялся и натянуто улыбнулся, явно ожидая «приговора».

Вера взглянула — и увидела: болезнь близка, дыхание слабеет, но смерть пока отодвинута.

Она тихо сказала ему об этом.

Очкарик нахмурился, почесал подбородок, достал телефон и быстро что-то записал в заметках, будто это была обычная деловая встреча, и ушёл.

Вера выдохнула. Но не успела она перевести дух, как воздух в углу комнаты потемнел, сгустился, и оттуда мягко вышла Лукреция.

Чёрное платье текло по полу, как живая тень. Она шагнула к Вере, остановилась совсем близко и, не мигая, посмотрела прямо в глаза.

Вера ощутила, как ледяная волна потянулась от пальцев Матери Мёртвых к её коже. Но горячий щит, вспыхнувший изнутри, уверенно защитил.

Лукреция подняла бровь, усмехнулась, и холод сразу растворился.

— Ах, ты хорошо научилась, дорогуша, — её голос прозвучал с хрипловатым смешком. — Щит держишь, и держишь уверенно. Молодец.

Она сжала Верину руку чуть крепче, и прошептала прямо в ухо — так, что дыхание было ледяным, как из склепа:

— Эти хмырята от Шишки? Не бойся их. Я смотрела — силы у них нет. Всё больше выпендрёж и пустая важность. В магии им не бывать… А как помрут, к себе не возьму. Зачем мне такой хлам?

Лукреция засмеялась тихо, но смех её разнёсся по комнате эхом, будто сквозь десятки пустых гробниц.

Вера не дрогнула. Она смотрела спокойно, а её щит сиял изнутри жаром.

Лукреция кивнула с лёгкой насмешкой, будто признавая — эта ученица уже умеет играть на равных.

— Расти дальше, Вера. Мне любопытно… что из тебя выйдет.

И исчезла, растворившись в воздухе, словно чёрный дым, оставив после себя лёгкий запах сырой земли.

Вера улыбнулась краешком губ.

Матери Мёртвых, оказывается, тоже бывает весело.