Вера и тайна чисел. Часть 210

 

Вечерний ресторан был наполнен дымом сигарет и гулом голосов. На маленькой сцене под жёлтым светом ламп стояла Франсуаза. Чёрное платье обнимало её тонкую фигуру, плечи скрывало лёгкое боа, а голос — глубокий, чуть хриплый — наполнял зал, заставляя мужчин замолкать и смотреть только на неё.

Франц вошёл и сразу заметил её. Он остановился в тени, но не смог отвести глаз: она пела так, будто мир вокруг не существовал. В каждом её движении была свобода, которую он никогда не мог себе позволить.

Когда музыка стихла, он подошёл к ней за кулисы.

— Я скоро уеду, — произнёс он низким, глухим голосом. — На Корсику. Возможно, навсегда.

Франсуаза повернулась к нему медленно, словно заранее знала, что он скажет. На её лице не дрогнул ни один мускул, лишь уголок губ изогнулся в лёгкой, почти насмешливой улыбке.

— Тогда придётся петь без тебя, — тихо сказала она, поправляя перчатку.

Франц шагнул ближе, почти коснувшись её. В глазах его горел тот самый огонь, который он пытался скрывать.

— Ты говоришь это так, будто тебе всё равно, — прошептал он, сжимая кулак, словно чтобы удержать себя от безрассудного жеста. — Но я знаю… когда меня не будет рядом, ты почувствуешь пустоту.

Франсуаза рассмеялась коротко, но смех прозвучал глухо, как будто задел её саму.

— Возможно, — ответила она. — Но пустота — это всего лишь ещё одна пауза между песнями.

Он резко взял её за руку, горячо, сильно, будто хотел прожечь её кожу своим прикосновением.

— Для меня ты — не пауза, — хрипло сказал он. — Для меня ты — всё, что осталось настоящего.

Франсуаза чуть заметно вздрогнула, но тут же вырвала руку, сохраняя маску холодного равнодушия. Она посмотрела на него своими жёлтыми глазами — прямо, открыто, так, как смотрят только хищники.

— А для меня ты — лишь слушатель, Франц. Один из многих.

Она отвернулась и снова шагнула в зал, где уже заждалась публика.