Вера и тайна чисел. Часть 219

Франсуаза настояла: она хочет видеть момент ухода. «Такое не упускают, — сказала она, поправляя шляпку и подмигнув. — Кто знает, когда ещё выпадет шанс взглянуть, как подруги уходят в будущее ».

Она позвала и Франца. Но тот, закурив и нахмурившись, лишь отмахнулся:

— Мне хватило ваших чудес за эти две недели. К тому же у меня своя война.

Он всё же подошёл к Вере, пожал ей руку с той редкой искренностью, что не прячут даже за мундирами. А Стелле руку протянул осторожно, будто проверяя почву.

— От жёлтоглазых, — сказал он, сдерживая усмешку, — можно ждать всего.

Стелла только улыбнулась.

— Зато мы вам точно запомнились.

Франц усмехнулся, и на мгновение в его взгляде мелькнула теплая искра. Он вложил в руки Стеллы письмо.

— Передай письмо моему потомку, Леону. Мужские дела, — добавил он уже жёстче, заметив любопытные глаза девушек.

Франсуаза тихо толкнула его в бок:

— Вот именно. Мужчины любят тайны, которые женщины всё равно рано или поздно раскроют.

      На рассвете пятеро шагали по тёмному двору, тому самому, откуда началась история две недели назад. Камни мостовой хранили утренний холод, над крышами клубился первый дым из труб.

Франсуаза обняла подруг крепко, почти не отпуская.

— У тебя теперь больше силы, Стелла, — сказала она. — Только будь… как я. Более сдержанной. Не расплёскивай себя зря.

Стелла всхлипнула, пряча глаза.

Лукреция, слушая, расхохоталась так, что в её смехе прозвенел металл:

— Вот уж не думала, что доживу до дня, когда увижу двух живых, делящих одну душу. Забавно. Даже мне смешно.

Джоник молчал, стоял рядом, словно тень, но в его взгляде была человеческая мягкость. Он протянул Стелле маленькую золотую звёздочку.

— Это тебе.

Стелла взяла, удивлённо сжимая в ладони.

Лукреция ухмыльнулась, не удержавшись:

— Ну конечно. Наш мёртвый мальчик запал на жёлтоглазых. Чего ещё ожидать?

Слова были сказаны с иронией, но без злобы, и даже Франсуаза тихо рассмеялась.

Вера достала свой опал. Камень засиял в утреннем свете. Она взяла за руку Стеллу.

— Ну что ж, домой, — тихо сказала она.

Они помахали Франсуазе, Лукреции и Джонику. Воздух стал густым, вязким, будто их втягивала сама ткань времени. Туман обвил их фигуры, поднял в воздух. Под ногами вдруг стало горячо, словно земля дышала огнём.

Стелла моргнула — и открыла глаза уже под высоким дубом. Воздух пах осенью, но другой, современной, живой.

Напротив них стояли Игорь и Леон. Оба смотрели с таким изумлением, будто видели не подруг, а явление, о котором пишут только в легендах.

— Ну вот, — выдохнул Леон, — мы и дождались…