Вера и тайна чисел. Часть 214

 Джоник склонил голову перед Верой и молча протянул письмо. Его холодные пальцы дрожали, словно и после смерти в них жила память о петле.

Вера развернула бумагу, пробежала глазами строчки — и на её лице появилась лёгкая, почти загадочная улыбка.

— Наша крепость пала, — произнесла она тихо.

Стелла захлопала в ладоши, как ребёнок, которому сообщили о чуде.

— Значит, они будут вместе?

Лукреция усмехнулась — сухо, хищно.

— Меня больше интересует другое: как эта девчонка подчинила себе моего мертвяка Джоника? Что уж говорить о вашем смертном Франце. Хотя… он с потенциалом. Когда умрёт, я заберу его в своё войско. Настоящий вояка.

Стелла побледнела, её глаза округлились.

— А когда он умрёт?

Лукреция фыркнула, лениво кивнув в сторону Веры.

— Детка, спроси у своей пророчицы.

Вера мягко улыбнулась, её голос прозвучал спокойно, почти утешающе:

— В ближайшие девять дней — нет.

Лукреция прищурилась, взгляд её загорелся новым интересом.

— У меня вопрос, Вера. Если ты видишь дату смерти живого… а я оживила мёртвого. Какие числа ты увидишь у них?

Вера на миг задумалась, её глаза словно ушли вглубь невидимого.

— Хороший вопрос…

— Да ты не думай долго, — перебила Лукреция и, прищурившись, прошептала заклинание.

В комнату, как вихрь, вбежала девочка лет пятнадцати. На ней висело обгоревшее платье, края которого чёрными клочьями тянулись к полу. Кожа была иссечена рубцами, а глаза горели странным, слишком взрослым огнём.

— Это Севила, — почти нежно представила Лукреция, гладя девочку по спутанным волосам. — В детстве она любила… резать. Всё живое, что попадалось под руку: пауков, птиц, котят, даже телят. Она часами изучала внутренности — с любопытством настоящего учёного. Люди этого не поняли. Сожгли её на костре.

Губы Лукреции тронула улыбка, в которой не было жалости — лишь восхищение.

— А мне она нравится. Практически доктор, такая любознательная.

Севила подняла взгляд на Веру. Её глаза были пусты и жутки — в них не было детства, только огонь костра и отражение боли.

Вера напряглась. Над головой девочки вспыхнула цифра — дата её смерти. Та самая, когда огонь поглотил её тело.

— Получается, на оживлённых мертвецах нет и не может быть другой смерти, — сказала Вера негромко.

— Отлично! — Лукреция радостно потерла руки. — Мои ребятушки самые живые из всех!

Стелла и Вера обменялись взглядами и невольно улыбнулись. Стелла вздохнула облегчённо:

— Похоже, мёртвых я уже бояться не буду.

Лукреция рассмеялась громко, раскатисто, будто заполнив смехом всю комнату.

— Это уж какие попадутся!

Севила между тем подошла к Стелле вплотную. Её лицо оказалось на уровне лица девушки. Девочка смотрела пристально, не мигая, словно разрезала взглядом насквозь.

Жёлтые глаза Стеллы встретились с красновато-огненными глазами Севилы.

В комнате стало тихо — слишком тихо. Даже Вера задержала дыхание.