Афина

  Ивон родилась в Кишинёве, в семье, где культуры переплелись так тонко, что границ будто не существовало. Этим обусловлено и необычное имя – Ивон. Её мама, Дарина, была молдаванкой, профессиональным переводчиком. В молодости Дарину пригласили работать на международный симпозиум в Копенгагене. Там, среди деловых ужинов и череды бесконечных конференций, она встретила Ивана — датского журналиста с молдавскими корнями. Он приехал на симпозиум по работе, но нашёл там любовь. Иван и Дарина быстро поняли, что не хотят расставаться. Их объединили не только общие интересы и страсть к путешествиям, но и одинаковое отношение к жизни: ценить каждую мелочь, учиться, не бояться перемен. Когда родилась Ивон, её детство проходило на стыке двух миров. Зимы — в Дании, лето — в Молдове. Она росла, слыша два языка, две культуры, две кухни, и всегда чувствовала себя частью чего-то большего. В свои двадцать семь Ивон уже работала в крупной международной компании, владела 4 иностранными языками. Д...

  Часть 6 Кафе оказалось тихим, утопающим в зелени летней террасы. Ветер лениво перелистывал страницы оставленных кем-то газет, кружки звенели, и казалось, что всё вокруг замедлилось, позволяя двум старым знакомым спокойно нагнать упущенное. — Я не верю, что ты работаешь в библиотеке, — улыбнулся Дима, облокачиваясь на стол. — Ты ведь всегда была живчиком. Не могла усидеть на месте. Как ты выдерживаешь среди этих километров книжных полок? Вера улыбнулась, обнимая ладонями тёплую кружку с кофе. — Там, среди книг, тишина — но это не скука. Это как… быть в сердце большого организма. Ты не видишь, но чувствуешь, как через тебя проходит поток информации. Все эти люди, студенты, профессора — они приходят ко мне за ответами. Это… важно. — Значит, ты — Хранительница Знаний, — полушутя заметил он. — Проводник между страницами и теми, кто ищет. — Можно и так сказать, — она усмехнулась. — В детстве я гонялась за бабочками, теперь гоняюсь за фактами. В сущности, ничего не изменилос...

  Летний день, воздух пахнет нагретым асфальтом и цветущими липами. Вероника спешила по улице, погружённая в мысли, когда вдруг за спиной услышала знакомый, но давно забытый голос. — Не может быть… Верочка? Это ты? Она обернулась. Перед ней стоял мужчина — высокий, крепкий, слегка поседевший у висков, в светлой рубашке и тёмных брюках. В его зелёных глазах блестела искренняя, почти детская радость. — Дима? — Она замерла, всматриваясь, — Дмитрий Павлович? Это правда вы? — Ну, ты прямо как моя мама… — рассмеялся он, — Сразу «вы». Димка я, Димка, как раньше! Ты же помнишь, мы на одной лестничной площадке жили. Ты ещё с моим младшим братом в прятки играла. Вера улыбнулась, тепло, почти автоматически. — Да, конечно, я помню… Вы же потом переехали… вы вроде в Италию уезжали? — В Италию, в Румынию, в Турцию… — он махнул рукой. — Работа, стройки, всё подряд. Жизнь носила, но, видишь, я вернулся. Домой тянет. Да и фирму открыл — строительную, тут, в Кишинёве. Иногда всё-таки хо...