Вера и тайна чисел. Часть 196

 

Лукреция шагала впереди лёгкой походкой, будто вовсе не касалась земли. Девушки старались не отставать, хотя темный двор, полный мусора и шевелящихся теней, казался чужим и недобрым.

— Здесь, — произнесла она, остановившись перед небольшим домиком. Словно из другого мира — вокруг дикой изгородью росли розы и шиповник, их густые колючие ветви надёжно укрывали жилище от чужих глаз.

Лукреция повернулась к ним и ухмыльнулась:

— Тут вы будете жить. Плохо лишь то, что, похоже, вас видят местные. Простые люди. Придётся быть осторожными.

Она вдруг засмеялась, звонко, почти по-детски.

— Но хоть проблем с языком у вас не будет! Автоматически знаете французский. Удобно быть ведьмами, правда?

Стелла, нахмурив брови, не удержалась:

— А вы думаете, что мне мало лет, чтобы вас впечатлить? Я знаю, что сейчас вы размышляете о том, что хотите есть. И что ваша служанка, Элизабет, слишком ленива. Поэтому вам придётся искать новую.

Лукреция даже присвистнула.

— Ха! Читаешь мысли. Это хорошо. Пожалуй, ты мне подойдёшь, девочка.

Она медленно приблизилась к Вере, и её узкие пальцы потянулись к опалу, висевшему на шее. Но в тот же миг камень вспыхнул, и невидимый купол ударил её руку. Звук был такой, словно железо оттолкнуло плоть.

Лукреция отшатнулась, покачала пальцами и рассмеялась — не сердито, а так, будто её приятно удивили.

— Великолепно! Леонардо Проводник, дружок мой темный,  не зря прислал мне ведьмочек. Хорошие. С характером. Приму вас к себе. И, может быть, помогу найти вашу Франсуазу.

Она щёлкнула пальцами, и дверь в дом сама собой распахнулась. Внутри ждала простая комната: две кровати, стол, пара стульев и огромный шкаф, такой древний, что казалось, он видел все войны подряд.

— Отдыхайте. Скоро вернусь. — Лукреция подмигнула, и в следующее мгновение её уже не было.

Стелла плюхнулась на кровать и протянула:

— Вера, это ведьмуха сильная, прямо чувствую.

Вера тихо кивнула.

— Лукреция. Игорь рассказывал мне о ней. Да и я слышала.

Стелла повернулась на бок, уткнулась в подушку и спросила:

— И кто она, эта бабушка с чёрными глазами?

Вера немного помолчала, глядя на опал в своей руке.

— На первый взгляд — бабушка-божий одуванчик. С прозрачной кожей, тонкими пальцами, серебряной вуалью волос и улыбкой, от которой хочется подать ей плед и горячее молоко. Голос у неё дрожит, шепчет она едва слышно. Но это только маска.

Стелла зевнула.

— Ага. Я так и думала.

Вера продолжала, понижая голос:

— На самом деле Лукреции уже лет восемьдесят, но её душе — тридцать. И эта молодость — чёрная, жестокая. Её дар — возвращать мёртвых. Но не просто. Она вытаскивает из тьмы самых страшных: убийц, предателей, маньяков. И даёт им тела... и полную покорность себе.

Стелла подняла голову.

— То есть, если на улице я встречу милого соседа или ребёнка...

— Они могут быть её созданиями, — закончила Вера. — Узнать их можно только по маленькому алому кругу возле пупка. Это её знак.

Стелла задумалась и вдруг фыркнула:

— Ага, проверка пупков в 1943-м. Очень удобное прикрытие.

Обе невольно рассмеялись, хотя смех был нервным.

Вера тихо добавила:

— Их невозможно купить, уговорить или остановить. Вернуть обратно в смерть почти нельзя. Ведь Лукреция всегда рядом. Она видит всё.

Они замолчали. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь шёпотом ветра за окном.

Стелла натянула одеяло до подбородка.

— Скажи честно, Вера... мы что, только что заселились в дом к Матери Мёртвых?

Вера тяжело вздохнула.

— Да.

И обе одновременно прыснули смехом, хотя внутри холодком оседал страх.