Вера и тайна чисел. Часть 158

 Долго оставаться в комнате Вера не могла. Рим звал её — живой, дышащий, непознанный. Конец XVIII века был для неё словно книга, страницы которой она боялась испортить, но не могла не открыть.

Набросив лёгкий плащ, она, не сказав ни слова никому — а и некому было — шагнула за порог. Город окутал её шумом и светом. Кареты скрипели по булыжникам, рыночные крики сливались с церковными колоколами, женщины в широких юбках ловко лавировали между рядами, дети бегали босыми ногами, а жара августа была мягкой и почти ласковой.

Веру никто не замечал. Она же видела всё.

Петляя по улицам, она оказалась в узком переулке, где под тенью дома стояла каменная скамья. Она села, достала из складки плаща опал и прошептала:

— Покажи мне Игоря…

Камень вспыхнул нежным белым светом. В лёгкой дымке она увидела веранду. Тот самый уютный столик. Игорь, Кира и Мир — все трое сидели, пили кофе, смеялись.

— Удивительно… — подумала  Вера. — Люди из 2025-го и 2140-го, а живут в 1790-м. И пьют кофе.  Нарочно не придумаешь...

Но её сердце наполнилось теплом. Они были живы. Спокойны. Счастливы.

Она убрала опал, закрыла глаза.

— Вселенная… верни меня в дом Леонардо.

Мир перед глазами стал белым и густым, как сливки. И в следующий миг она оказалась в своей комнате. В той самой...Быстро и спокойно. 

Но радость была недолгой. Вечер начал сгущаться, как тушь на воде. Тишина в доме нарушалась только скрипом шагов. Тяжёлых. Суровых. Мужских.

Леонардо.

Он искал её. Она услышала, как он прошёл мимо, потом — замер у двери. Вера юркнула за шторы и затаила дыхание. Щелчок замка. Он вошёл.

— Ты здесь? — его голос был хриплым, усталым. — Я знаю, ты боишься. Но я не могу причинить тебе вред. Ты… фантом. Мне тебя не достать.

Он замолчал, как будто ждал. Потом тихо добавил:

— Мне просто нужно понять, кто ты. Ты... слишком похожа на живую.

Но Вера не вышла. И он, фыркнув, резко развернулся и ушёл, хлопнув дверью.

Из окна она увидела, как он вышел из дома. На плече — мешок. Большой, неестественно тяжёлый. Вера накинула плащ и тихо пошла за ним.

Он... опять на охоте? — мелькнула мысль, и внутри похолодело.

Вечер опускался на город. Становилось темно. Рим менялся — он становился не гостеприимным, а грозным. Как будто сам воздух знал, что где-то рядом идёт тот, кто несёт смерть.

Леонардо шагал уверенно, как волк в поисках добычи. Он свернул в подворотню и замер, слившись с тенью.

Вера остановилась вдалеке, спрятавшись за фонарным столбом. Сердце колотилось.

И вот появилась она — девушка. Белое платье. Белый плащ. Походка быстрая, почти тревожная.

Вера почувствовала, как тело напряглось.

— Нет… — прошептала она. — Не ходи… Поверни! Беги! — голос сорвался в крик, но девушка её не слышала.

Леонардо метнулся из темноты, как хищник. Петля легла на шею девушки в белом.

— НЕТ! — закричала Вера, бросившись вперёд, хотя знала, что не сможет остановить. — УБЕГАЙ!

Но всё было слишком быстро. Девушка издала лишь короткий вскрик и осела в руках Леонардо.

И тут рядом с Верой  воздух знакомо изменился. Рядом словно сгустился сам мрак — и из него вышел Проводник. Он мгновенно закрыл ей рот ладонью, обхватил крепко и прижал к себе.

— Тсс… — прошептал он. — Молчи. Ты не изменишь прошлого.

Слёзы хлынули из глаз Веры.

— Я должна… я должна спасти её…

— Ты не можешь, — шепнул он, смотря на неё с болью. — Это уже произошло.

— Я вижу числа над ней. Сегодняшнюю смерть можно остановить. Ее можно спасти. Она не должна умереть!

Проводник на мгновение сжал руки сильнее. Его голос стал хриплым:

— Ты же знаешь, Вера… не всех можно спасти. Иногда… — он осёкся, — иногда всё, что мы можем — это смотреть. И помнить.

Она рыдала в его объятиях. А впереди, в густом мраке подворотни, Леонардо, тяжело дыша, тащил безжизненное тело вглубь улицы. Его глаза были пустыми, лицо — жестоким, злоба сочилась из него, как яд.

— Как он мог быть тобой?.. — выдохнула Вера сквозь слёзы.

Проводник посмотрел ей в глаза.

— Потому что даже монстры могут когда-то… измениться. Если рядом окажется кто-то, кто не боится их видеть.

И он снова обнял её, крепче, чем прежде. Вера всхлипывала, но уже тише. Потому что рядом было хоть что-то, что не исчезло. Что-то, что было с ней. Кто-то...