Вера и тайна чисел. Часть 160

 

Новое утро в Риме, в 1790 году , ворвалось в комнату солнечным потоком. Золотистый свет заливал всё вокруг, ласкал пол, играя в узоре деревянных досок, пробегал по кружевным складкам простыней и, наконец, коснулся лица Веры. Она проснулась мгновенно, будто что-то внутри неё проснулось раньше рассвета.

Сбросив с себя лёгкое покрывало, Вера вскочила и подбежала к окну. Распахнув ставни, вдохнула полной грудью — воздух был чист, прохладен и напоён ароматом жасмина, который цвёл под окнами. Казалось, ночь и её мрачные тени — с криком, петлёй, погибшей девушкой и Проводником — остались в каком-то другом времени.

На спинке кресла аккуратно висело платье светло-мятного цвета с тонкой вышивкой по подолу и рукавам. Рядом — лёгкий плащ в тон. У изножья кровати стояли туфли из мягкой кожи, изумрудного оттенка. Идеально подходящие по размеру.

— Конечно… — усмехнулась Вера. — Кто-то знает всё лучше меня.

Одевшись, она привычно направилась в сторону кухни. Конечно, можно было бы попросить Вселенную или опал переместить её туда мысленно, но Вера упрямо решила: раз уж она в этом времени, надо ходить ногами.

Кухня находилась в северной части дома. Ведущий к ней коридор пах пряностями, дымом и чем-то уютным, от чего в животе сразу заурчало. Сама кухня была просторной и оживлённой, как муравейник. Плафон с коваными кронштейнами свисал с потолка, стены были увешаны сковородами, ковшами, медными формами для выпечки. В углу потрескивал открытый камин, в котором что-то томилось в чугунной посуде. Вдоль длинного дубового стола стояли служанки, резали хлеб, натирали сыр, нарезали фрукты.

— Ну, шевелитесь! — грохотал басовитый голос. Это был Маркус — дородный повар с красным лицом и грудной гортанной смешинкой. — Господин Леонардо ждёт мясной пирог, не позднее, чем солнце доберётся до зенита! А ну, Лаура, подай нож, не чеснок!

Молодая Лаура засмеялась, порозовела, и, стирая муку с щеки, протянула Маркусу нож. Она была грациозной, с мягким взглядом и вечно растрёпанными кудрями. Её то и дело отвлекали две бойкие брюнетки — близняшки Софи и Марчелла, неугомонные и весёлые, как весенний ветер. Они прибегали за хлебом, за кувшинами, за пирожками — и всегда убегали со смехом.

Пару раз заглядывал дворецкий Антуан — старик с вечно сдвинутыми бровями, аккуратно подстриженными усами и походкой, будто он всегда с важной новостью. Вера заметила, что на кухне к нему относились с уважением, но в его присутствии резко утихали разговоры и хихиканье.

Забравшись с тарелкой еды — немного сыра, мяса и нарезанных помидоров — Вера устроилась в своём любимом уголке: широком подоконнике у окна. Отсюда был виден двор, где уже просыпались куры и прохаживался сонный садовник.

Наслаждаясь завтраком и атмосферой, Вера взяла из буфета красивую чашку с синими цветами и направилась за кофейником.

И тут...

В кухню словно вихрь влетела маленькая девочка лет трёх. С темными длинными волосами,  большими серыми глазами и в зеленом платье. Она остановилась посреди кухни, повертела головой, а потом уставилась на Веру. Большими глазами. Прямо.

— Тётя, — сказала она и

протянула к Вере ручку.

На секунду вся кухня притихла. Потом кто-то засмеялся:

— Кристина, ты опять кого-то видишь? — воскликнула Лаура.

— Она видит духов, — со смехом добавила Марчелла. — Уже третий день, как выдумывает. Вчера сказала, что видела старушку с чёрными крыльями!

Но Вера уже опустилась на колени перед девочкой. Медленно, осторожно.

— Ты меня видишь? — тихо спросила она.

Кристина кивнула и заглянула ей в глаза.

— Ты светишься, — серьёзно сказала малышка. — Ты хорошая. Я не боюсь.

Вера улыбнулась. Что-то щемящее поднялось внутри — простая искренность ребёнка вдруг оказалась крепче всех барьеров между мирами.

— А ты очень смелая, Кристина, — ответила Вера. — Только никому не говори, что я здесь. Это будет наш секрет, хорошо?

— Хорошо! — шепнула девочка и с гордым видом убежала, раскидывая руки, как крылья.