Вера и тайна чисел. Часть 167

После дождя Рим дышал зноем и золотом. Узкие улочки петляли между домами, пряча в их тени чужих и своих. По мостовой шли двое — женщина тридцати восьми лет и девочка трёх с половиной. Одна из XXI века, другая — из XVIII. Такие разные по времени, по миру, по судьбе… и такие удивительно родные.

Никто, кроме Кристины, не видел Веру. Со стороны казалось, что ребёнок идёт сам, тихо перебирая ножками, в своем розовом платье. Чтобы избежать лишних вопросов, они вскоре вернулись в комнату Веры. Леонардо там уже не было.

Кристина, словно подслушав мысли, вдруг призналась, что покойники из их Дома смерти часто разговаривают с ней. И это совсем не страшно, а даже интересно. Иногда они просят что-то передать живым, и она просто передаёт.

Вера слушала её с нежной, почти материнской любовью. «Какая судьба ждёт тебя, малышка…» — подумала она. Но Кристина лишь пожала плечами и добавила:

— Родители и слуги меня любят. Мне хорошо жить.

Через несколько минут девочка убежала к семье, а в дверях появился Проводник. Его голос был серьёзен:

— Пора, Вера. Сегодня вечером Магда приведёт Игоря к месту перехода. Но тебе уже нужно прощаться… и с Кристиной, и с Леонардо.

Вера усмехнулась:

— Леонардо обрадуется, что я исчезну.

— Не факт, — тихо ответил он. — Он ведь не получил желаемого. Ты не стала его женщиной, и он не убил тебя. Это были его две мечты.

Она не стала слушать подробности. Сбежала на кухню, где Кристина с аппетитом ела суп. Девочка подмигнула ей, Вера наложила себе тарелку и устроилась у окна.

После обеда они встретились снова.

— Мне пора лететь в свою страну, — сказала Вера.

Кристина лишь кивнула, в её глазах светилась не детская мудрость.

— Так должно быть. Мы скоро встретимся.

Вера обняла девочку, поцеловала в макушку. Она сняла со своего пальца тонкое колечко с аметистом.

— Держи. На память.

…Комната Леонардо утопала в полумраке. Лучи заходящего солнца резали воздух золотыми полосами, цепляясь за тёмную мебель и прядь волос, упавшую ему на лоб. Он стоял у окна, руки держал за спиной, будто удерживая себя от шага навстречу.

— Никакой любви у меня не будет, хоть ты мне это и пророчила, — его голос был хриплым, словно он обжёгся на этих словах.

Вера тихо рассмеялась, но без насмешки — с теплом.

— Вот и хорошо. Значит, я могу улетать со спокойной душой, раз ты так уверен...

Он резко обернулся. Его глаза прожигали её до самой глубины. Шаг. Ещё шаг. И вот он уже почти касался её, но замер.

— Ты думаешь, я рад? — прошептал он. — Ты единственная, кого я терпел… и слушал.

Она подняла руку и едва коснулась его щеки. Ее пальцы были тёплыми, мягкими. Он впервые почувствовал ее прикосновение...Леонардо прикрыл глаза, впитывая это прикосновение кожей, кровью, памятью.

— Но запомни, — сказала она тихо, — я ухожу, но это не значит, что меня нет.

Через мгновение он открыл глаза — Веры уже не было.

…На узкой улице Рима Вера стояла рядом с Проводником. Из-за поворота показался Игорь. Он шёл быстро, почти бежал. Его взгляд сразу нашёл её — и в нём отразилось всё: тревога, облегчение, радость.

— Вера… — он произнёс её имя так, будто боялся, что она исчезнет.

Он подхватил её на руки, прижал к себе, словно хотел удержать навсегда. Её ноги оторвались от земли, сердце билось в груди.

— Я так волновался, — выдохнул он, уткнувшись лицом в её шею.

Вера закрыла глаза, прижалась к нему крепче, почти вцепившись в его плечи.

— Я тоже… — прошептала она, и в её голосе дрожало всё, что она пережила.

Магда и Проводник молча отвернулись.

Через несколько минут они стояли на месте перехода. Вера попросила опал вернуть их домой...Воздух сгустился, поднял их над землёй, и через миг они уже были на берегу озера в XXI веке. Проводник и Магда исчезли.

…Где-то далеко, в XVIII веке, Леонардо закричал — смесь ярости и зарождающейся любви разорвала тишину. А Кристина, сидя у окна, вертела на пальце колечко с аметистом и улыбалась, будто знала, что эта история ещё не окончена.