Вера и тайна чисел. Часть 161

 Вера поднялась в свою комнату медленно, будто каждый шаг отделял её от привычной реальности, в которой всё имело объяснение. Дверь за спиной закрылась мягко, но в сознании глухо прозвучал щелчок. Она остановилась у окна, скрестила руки на груди и задумалась.

Кто она?

Не просто девочка — нет. Таких взглядов не бывает случайно. В том взгляде было знание. Узнавание. Принятие. Вера вспомнила: "Ты светишься. Я не боюсь."

Мысль, ясная, как солнечный луч, прорезала туман размышлений.

— Только ты можешь знать, — прошептала она.

И тихо, но отчётливо позвала:

— Проводник. 

Он появился без звука — будто не вошёл, а уже был здесь. Воздух в комнате стал прозрачней, дрожал лёгким золотым колебанием.

— Ты звала, — тихо произнёс он, подходя ближе.

— Да, — ответила Вера, не оборачиваясь сразу. — Ты знаешь Кристину?

— Да. И она видит меня.

Вера медленно повернулась, встретилась с его взглядом.

— Кто она? Кристина. Откуда она взялась? Почему ребёнок видит?

Проводник на мгновение задумался. Потом присел на край стола, склонив голову набок, как будто решая, с чего начать.

— Это история началась в январе. Три года назад. День был холодный, пронизывающий, с голыми ветвями, как руки покойников, тянущимися к серому небу. Марко Миролли, мой отец (в точнее, отец Леонардо )— возвращался из города. Он проходил мимо кладбища, как всегда, короткой тропой, но в тот день остановился. Он услышал плач.

— Плач? — прошептала Вера, сглатывая.

— Да. Марко подумал, что это котёнок. Но это была девочка. Совсем крошка. Завёрнутая в толстое шерстяное одеяло. Щёчки красные, губы дрожат, а в глазах — страх, как у тех, кто уже видел смерть.

— Новорождённая? — Вера прикрыла рот рукой.

— Максимум неделя от роду. И ни следа рядом. Ни записки, ни женщины, ни следов на снегу. Только замёрзший воздух и камень под её телом. Она лежала там... как будто кто-то оставил её между мирами.

Проводник замолчал. Его голос звучал тихо, почти ласково, но Вера уловила в нём боль. Ту, которую он пытался скрыть.

— И Марко забрал её?

— Да. Принёс домой. Его жена, Эстер, молчала, когда увидела ребёнка. Просто взяла её на руки и сказала, что девочка останется в семье.

— А Леонардо?

— Был зол. Ему тогда было двадцать семь. Он считал, что в доме не место "подкидышу", как он её тогда назвал. Но... со временем он притих. Не полюбил, нет. Но принял.

Вера задумчиво смотрела на Проводника.

— Но Кристина... она особенная.

— Она на грани. Дети до пяти лет помнят, кем они были. Помнят, кого любили. Помнят страхи. И... иногда — видят тех, кто между. Таких, как ты сейчас. Таких, как я.

— Она увидела меня, — сказала Вера. — Не просто почувствовала. Посмотрела прямо в глаза. А ты? Ты знал, что она может нас видеть?

— Да. Она меня видит. Мы разговариваем. Правда, ей никто не верит, хотя она не врёт, -Проводник улыбнулся.

— Скажи мне, — Вера задумалась— Кристина в опасности?

- Нет. Пока нет. Ее может обидеть только Леонардо...но, думаю, ему не до неё...