Вера и тайна чисел. Часть 169

 

Домой вернулись и котики. Агата, как будто и не было этих дней разлуки, сразу вскарабкалась на руки к Игорю, устроилась клубком и, зажмурив глаза, замурлыкала. Марат выбрал себе другое место — с важным видом улёгся на колени Вере и аккуратно тронул её лапкой за руку. Жест был настолько человеческим, что Вера не удержалась и рассмеялась:

— Хочешь, чтобы тебя гладили? — она провела пальцами по его густой шерсти.

Марат удовлетворённо прикрыл глаза, демонстрируя, что это именно то, чего он и добивался.

В это время Ивон и Тео устроились напротив, словно готовились слушать вечерние сказки. Но сказки у Веры были… особенные.

— Ну и? — нетерпеливо спросила Ивон. — Что там было в Риме?

Вера обменялась с Игорем коротким взглядом и начала рассказывать: про узкие переулки, тёмные дома с окнами, похожими на пустые глазницы, про запах старого камня и свечного воска. И про Дом Смерти.

— Гробы… в комнате? — Ивон невольно придвинулась ближе к Тео.

— Не просто в комнате, — тихо ответила Вера. — Целая стена из гробов, будто чёрные шкафы с замками. Только внутри не вещи. И не пусто.

— Ужас… — Ивон передёрнуло. — Я бы туда не зашла. Никогда.

Вера помолчала. Она видела, как в памяти встаёт образ Леонардо — высокий, бледный, с холодными глазами, которые смотрели сквозь людей.

— Он… — Вера запнулась. — Он убивал так, что даже крик не успевал сорваться. Одно мгновение — и тишина. Как будто вырезал звук из мира.

Ивон побледнела:

— Ты… видела это?

— Пришлось, — коротко ответила Вера. — И давай не будем…

В этот момент, в дальнем углу комнаты, едва заметно сгустилась тень. Проводник стоял там, облокотившись на невидимую стену, и махнул Вере рукой.

— Скажи своей подруге, что она трусиха, — усмехнулся он. — Ей точно не стоит в такие путешествия.

Слышала это только Вера, и она решила смягчить:

— Проводник считает, что ты… слишком ценная, чтобы рисковать.

— Ценная? — фыркнула Ивон, но  голос её звучал радостно.

Разговор перешёл к Кристине. Вера описала её — хрупкую, с мягким взглядом, но сильную внутри, как сталь, спрятанная в бархат. Ивон слушала, наклонившись вперёд.

— Знаешь, — сказала она, — а я назову дочку Кристиной. Она же, по расчётам, в январе родится.

Агата, до этого мирно дремавшая, вдруг громко мяукнула и чуть качнула головой, словно соглашаясь.

— Видишь? — засмеялась Ивон. — Даже Агата одобрила.

Вера бросила взгляд в угол — Проводник уже хохотал тихо, глухо, как издалека:

— Странные вы… Ребёнка ещё нет, а имя уже придумали. Спешите…