Вера и тайна чисел. Часть 171

 Середина августа пришла незаметно, словно лениво перевернула страницу календаря. Жар по-прежнему стоял плотный, но уже не утомляющий, а обволакивающий, замедляющий шаги и мысли. Движение стало сонным, вялым, словно само время решило отдохнуть. Все заботы либо растворились в мареве зноя, либо застыли в воздухе, как пылинки в луче солнца, — ждут, когда их смахнёт чья-то рука.

Телефонный звонок от Ваныча прозвучал как первый раскат грома в этой неподвижности.

— Вера, загляни, — только и сказал он.

Вера вошла в его кабинет. Иван Ваныч сидел за столом, опершись локтем о край, и смотрел на телефон, как будто пытался из него вычитать смысл жизни.

— Очередное задание, — пробурчал он, подняв глаза.

— В какой век на этот раз отправляться? — с усмешкой спросила Вера, прикрыв за собой дверь.

— Пока в наш. Есть одна важная персона… переживает за свою жизнь. Посмотри на неё, скажи, что сможешь.

Вера вздохнула.

— Вы же знаете, я вижу только на  девять дней вперёд. Не дальше.

— Ну, хотя бы так, — он откинулся на спинку кресла. — Донимают меня эти… шишки, сама понимаешь.

Вера криво усмехнулась.

— Ну, упали они на вас, эти Шишки... Есть ведь в стране люди, кто видят дальше, чем я. СамиНа, Юлиан…

Ваныч коротко рассмеялся.

— Ты в архиве слишком много рылась. Уже всех «местных магов и целителей» запомнила.

— Так в Молдове не только вино есть, — парировала она. — И такие личности водятся. Только афишировать себя не любят. Ну и где ваша Шишка? Может, что-то ещё увижу. Опал поможет.

Он тяжело вздохнул.

— Наша Шишка не хочет, чтобы ты видела её лицо.

— О как… Ну, сквозь стены я даты не увижу. Пусть мешок на голову оденет, так и быть, — усмехнулась Вера.

— Не мешок, но будет в плаще, закрытом с головы до ног.

— Давайте.

Через час Вера вошла в просмотровую. Комната была полутёмной, как перед грозой: тени вязли в углах, а свет падал лишь на центр стола. Там сидела женщина — чёрный плащ с глубоким капюшоном, тёмные очки, перчатки. Лицо утонуло в тени, и от этого её силуэт казался нечеловеческим, чуть перекошенным, как у фигуры, вырезанной из плотного дыма.

Конспирация была неплохая… но для Веры — бесполезная. Она узнала её сразу.

— Добрый день, — спокойно сказала Вера.

Женщина кивнула молча.

— Встаньте, — попросила Вера.

Та поднялась, и Вера лишь утвердилась в своём предположении.

— Я вам всё скажу. А вы просто запомните.

Женщина указала на стол, где лежал чёрный диктофон.

Вера взяла его, включила. Мягкий щелчок кнопки разрезал тишину. Она медленно обошла фигуру, чувствуя, как холод от плаща будто втягивает в себя воздух.

— В ближайшие девять дней вы не умрёте, — сказала она ровно. — Биополе у вас с разрывами в области головы. Цвет — серо-чёрный, с провалами. Это мысли, что не дают вам покоя.

Она достала из кармана опал — камень вспыхнул серым светом, в котором, словно под водой, мерцали жёлтые отблески.

Вера прищурилась. Перед её глазами промелькнула картина: женщина в тёмной комнате, и в воздухе на секунду вспыхнули цифры — 66.

— Это всё, что я вижу сейчас, — закончила она.

Женщина кивнула, так же молча.

— Если захотите узнать больше, приходите через две недели, — добавила Вера.

Вновь кивок.

Вера выключила диктофон, положила его на стол и вышла, оставляя за спиной тяжёлый, мутный, тёмный силуэт, в котором не было ни лица, ни имени — только тень, что живёт среди людей.