Вера и тайна чисел. Часть 140

 

Дневной свет струился в окно, отражаясь от плотно упакованных папок. Вера сидела в архиве, почти не дыша, аккуратно перебирая пронумерованные дела. В каждой папке — чья-то судьба. Экстрасенсы, телепаты, медиумы, ясновидящие. Одни родились в Молдове, другие приезжали по просьбе Центрального. Некоторые жили здесь тайно, будто сама земля прятала их от людских глаз.

На обложках были имена. Иногда — псевдонимы, закрученные, словно заклинания. Но то, что действительно цепляло взгляд Веры, — это даты.

Дата рождения.

Дата смерти.

И... ещё одна дата. Едва различимая. Не написанная чернилами — будто тень в воздухе, еле уловимый отсвет на границе реальности. Дата, которую видела только она.

— Это невозможно, — шептала Вера, глядя на папку с именем “Кристиан Шарий (Аэллон)”. — Здесь указано, что он умер в 2004. Но я вижу… 2021? Даже через бумагу...

Да. Он мог выжить...если бы...

Она провела ладонью над другой папкой. Та же картина. Многие из этих людей… могли выжить. Или должны были. Но почему-то не выжили.

— Даже экстрасенс не видит свою смерть до конца... — подумала она. — Потому что смерть — не финал. Не всегда.

В полдень в архив заглянула Софья.

— Всё, Вера. Хватит. Домой. Обед. Тишина. Коты. Игорь. Отдых.

— Но я только нашла дело о…

— Домой, говорю. У тебя глаза как у филина в состоянии гипноза. Ещё упадёшь на папки и будешь одной из них.

Вера рассмеялась и покорно подчинилась.

Дома её действительно ждали. Агата, уже круглая, как луна на сносях, нежилась на подоконнике, подставляя пузико солнцу. Марат храпел на диванной подушке, словно кот-домовик. А Игорь, как ни странно, сидел на кухне, доедая гречку с грибами.

— Привет, архивариус. Ну что, нашла секрет бессмертия?

— Почти. — Вера  налила себе воды. — Я нашла Алексея Аяксова. Того самого из 2140. Он… сын Софьи.

— Нашей Софьи? Из Центрального?

Она кивнула.

— У неё был муж — Александр, и дочь — Ева. Но они погибли. Софья осталась с сыном, с маленьким Алёшей. А теперь... Алексей — это наш Аяксов из 2140.

Игорь на мгновение замер. Ложка зависла в руке.

— Подожди… — Он сощурился. — Ты же разговаривала с Аяксом в Золотом Городе. С ним и с Евой. Помнишь?

— Что? — Вера выронила стакан. Он покатился по столу, но не упал. — Подожди... Подожди... ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что ты видела их. Оба — Ева и Аякс (в жизни Александр Аяксов, муж Веры).

— Но... но там он взрослый. И Ева взрослая!

— А почему бы и нет? В Золотой Город попадают люди не просто так. Только очень чистые душой. Те, кто служил. Кто защищал. Кто… знал. Маги, целители, проводники. И, может, там время — совсем другое.

Вера приложила руку к губам. Её сердце гулко забилось. В памяти всплыло лицо Аякса. Его глаза, добрые, глубоко человечные. А рядом — девушка с похожими чертами. Ева.

— Получается, Софья... Она потеряла их здесь, но они не исчезли. Они там. Живы. По-своему.

— И, возможно, ждут. Или оберегают. — Игорь говорил тихо. — А Софья знала. Или чувствовала. Не зря она такая спокойная.

— Какой день… — Вера села на табурет. — Один сюрприз за другим.

— Ещё немного — и я начну, как Ваныч, падать в обмороки каждый вечер. Только предупреждай заранее, ладно? Я хоть в кресло сяду заранее…

Они рассмеялись. Но смех был не от лёгкости, а от глубины происходящего. От той тайны, которая вдруг распахнула двери — и показала, что смерть, возможно, всего лишь переход. И что любовь матери способна соединять миры