Вера и тайна чисел. Часть 131

 

Найти семью Анатолия оказалось удивительно просто — и соцсети помогли, и Центральный подкинул нужные нити. Оказалось, что его дочь Ирина, женщина сорока лет, живёт в посёлке недалеко от Кишинёва. А сын Аркадий, 28 лет, — там же. Живут вместе. Он воспитывает маленькую дочь Алёнку. Жена умерла при родах, и с тех пор он стал тише, серьёзнее.

«Соседи говорят, что живут дружно. Да только вот на кладбище к отцу не ходят…» — пробормотал сотрудник Центрального, передавая Вере распечатку с адресом.

Как и почему — Вера поняла быстро. Жена Анатолия, Валентина, исчезла 10 лет назад. Ушла в лес — и будто провалилась. И хотя искали всем поселком, не нашли ни следа. В тот день супруги поссорились — и дети не простили отца ни тогда, ни позже, когда он ушёл из жизни. Душа Анатолия застряла — между сожалением и ожиданием.

Вера поехала в поселок одна. Взяла только рюкзак с опалом.

Солнце стояло высоко. Во дворе дома — обычная жизнь: мужчина в коричневой футболке держал на коленях девочку лет двух, что-то рассказывал ей и улыбался. Рядом женщина, блондинка, полноватая- развешивала бельё, вдыхая запах солнца и чистоты.

Вера узнала её по фото на памятнике. Ирина. Лицо упрямое, черты отцовские.

— Здравствуйте, — сказала Вера и остановилась у калитки.

— Здрасьте… — Ирина обернулась и сразу напряглась. — Вы к кому?

— К вам… — мягко сказала Вера. — Это касается Анатолия Владимировича. Вашего отца.

Аркадий поднял голову. Маленькая Алёнка вдруг обернулась и с неожиданной уверенностью подошла к Вере. Её крошечная ладошка потянулась к женщине, словно что-то чувствовала.

— Меня зовут Вера. Я из Кишинёва. Мы занимаемся энергетическими потоками и… иногда слышим то, что другим недоступно.

— Вы медиум, что ли? — недоверчиво прищурился Аркадий.

— Назовите как хотите. — Вера присела рядом с девочкой. — Но ваш отец… его душа всё ещё здесь. Не уходит. Ждёт.

Она вынула из рюкзака опал. Камень засветился алым. Ирина резко втянула воздух:

— Он у вас светится!

— Только когда рядом душа. — Вера улыбнулась. — Он рядом.

Вдруг позади Алёнки, словно из солнечной дымки, стало проступать облако. Тёплое, колышущееся. В нём — черты Анатолия. Он смотрел с грустью и нежностью.

— Акаша… — произнёс он. — Он всегда себя так в детстве называл. Акаша-какаша.

Вера улыбнулась и перевела слова Аркадию. Тот побледнел.

— Это… только я знал. Никому не говорил.

— А Ирина морковку из борща выкидывала. Всегда. А потом в салфетку заворачивала и прятала под тарелкой. Я знал, но молчал, — передала Вера слова Анатолия.

Ирина стояла, прикрыв рот рукой. Глаза наполнились слезами.

— Это правда… я и не знала, что он замечал.

Алёнка вдруг сказала:

— Деда холоший. Он с нами.

Маленькая ладошка показала в сторону дерева. Все обернулись. Ничего. Но тишина во дворе стала другой — будто ветер улёгся рядом и слушал.

— Он просит… — Вера обернулась. — Приезжайте на кладбище. Просто… простите его.

Ирина кивнула, не вытирая слёз:

— Мы приедем. Обещаю.

Когда Вера возвращалась домой, опал погас. Спокойный, как душа, нашедшая свой путь.