Вера и тайна чисел. Часть 138

 

С каждым днём Агата становилась всё округлее, величественнее, как будто носила внутри себя не просто котят, а маленькую вселенную. Её походка сделалась степенной, даже надменной. Она подолгу сидела у окна, глядя в туманное небо, будто предчувствуя нечто великое. Мяукала требовательно, а потом отказывалась от предложенного ужина, капризничала, выбирая лишь самые ароматные кусочки.

Марат терпел. Он ходил кругами, мурчал так, словно звенел хрустальный колокольчик в саду. Подходил к ней робко, склоняя голову, но Агата встречала его холодным взглядом и поворачивалась боком, уносясь в свой домик, будто в храм.

Единственным человеком, кого она принимала безоговорочно, был Игорь. Едва он входил домой, Агата вытягивалась на полу, откатывалась на спину и требовала ласки с таким достоинством, будто делала одолжение. Игорь садился рядом, поглаживал её живот, и с улыбкой говорил:

— По-моему, там четверо. Но кто их считал? Время покажет...

В один из теплых вечеров Вера и Игорь приехали в гости к Ивон и Тео. Их дом утопал в мягком свете ламп и в запахах трав — особенно ярко пахла мята. Котики, едва оказавшись внутри, устремились в оранжерею. Там, среди вазонов и ветвей, царила полутень, и нежно звенела тишина. Агата забралась в угол, а Марат принялся вдыхать аромат мяты, пританцовывая на мягких лапах, как будто под музыку, слышную только ему.

Тео и Игорь устроились в креслах с книгой о Вольфе Мессинге.

— Это пробирает до костей, — сказал Тео, касаясь страницы пальцем. — Он видел сквозь людей. Как будто смотрел не на оболочку, а на саму душу.

— Он был проводником, — добавил Игорь, — только тогда таких слов ещё не знали. Его считали чудом, но он просто чувствовал то, что остальные отвергали — мысль, намерение, страх, судьбу.

— Неужели можно читать человека, как книгу? — спросил Тео, не отрывая взгляда от строки.

— Только если ты сам станешь пустым, — сказал Игорь. — Как стекло. Сквозь тебя должно проходить всё, и ты не должен ничего удерживать. Это путь немногих.

Тем временем, в оранжерее, Вера и Ивон сидели в плетёных креслах, с чашками травяного чая в руках.

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, какой будет твоя дочь? — спросила Вера.

— Часто, — Ивон улыбнулась, — я даже вижу сны. Там девочка, которая поёт и рисует на стенах. Иногда она смеётся, иногда просто смотрит на меня. Как будто она уже есть, просто ждёт своего часа.

— У неё будет характер, — сказала Вера. — Ты почувствуешь это с первых дней.

— Я хочу, чтобы она была свободной. Чтобы не боялась быть странной, чувствительной, дерзкой. Чтобы не стеснялась слёз.

В этот момент Вера замерла. Перед ее глазами мелькнула фигура. Она повернула голову. За спиной Ивон стояла девочка — её глаза были серо-зелёными, как морское стекло, волосы — длинные, прямые, цвета воронова крыла. Она слегка улыбалась. Нежно, доверчиво. На вид ей было лет семь. Призрак... или проекция будущего?

Вера не сводила с неё взгляда.

— Ты кого-то видишь? — тихо, не оборачиваясь, спросила Ивон.

— Вероятно… это твоя дочка, —  Вера словно боялась спугнуть образ. — Она улыбается. И у неё в руке фигурка кошки.

Ивон выдохнула — не со страхом, а с тихой радостью. Словно получила весточку с другого уровня бытия.

В этот момент в комнату вошли Игорь и Тео. Игорь подошёл к Вере, сел рядом и взял её за руку. Закрыл глаза.

— Чёрные волосы, — проговорил он почти сразу. — Глаза... светятся. Серо-зелёные. Она стоит рядом с Ивон. У неё в руке — маленькая глиняная кошка.

— Она похожа на Ивон? — спросил Тео.

— Она… как будто родилась из света, который вы оба носите в себе, — тихо ответил Игорь. — Я чувствую её радость. Она пришла, чтобы быть с вами. Уже рядом.

Тео посмотрел на Ивон. Она сидела, словно освещённая изнутри. Он наклонился к ней, и они обнялись, долго, без слов. Где-то рядом, за мятными кустами, тихо замурлыкала Агата.

И призрачная девочка исчезла, растворившись в мягком свете ночника.